ATTENTION!!! Занудный пост!!!! Любимые слова на родном и иностранном языках

Когда-то давно я задумалась, какие же мои любимые слова на русском и немецком языках. Почему-то в голову ничего не приходило. Сейчас же внезапно осознала, что я не просто бездушный потребитель языка, и любимые слова у меня все-таки есть:)

На русском: мама, папа, вдохновение, творчество, счастье, журналистика, писательство, гармония, индивидуальность, душа, свобода

На немецком: schaffen, Möglichkeit, süß, Schokolade :D

Интересно заметить, что, во-первых, слов русского языка больше, чем немецкого. Это объясняется тем, что русский язык - мой родной язык, и большую часть времени мозг все-таки думает именно на нем; немецкий же язык - что-то чужое также и в культурном плане, и понятия "мама" и "папа" не имеют у меня таких же ассоциаций, как их эквиваленты на русском, например.

Во-вторых, почему-то на русском языке больше слов, связанных с профессиональной сферой, со сферой любимых занятий, а также с психологией. Например, слова, связанные с творчеством - "вдохновение, творчество, писательство (журналистика тоже? не уверена)" в немецком языке выражены лишь глаголом schaffen (создавать, творить, порождать). Хотя я могла бы написать эквиваленты русских слов (Inspiration, Schaffen, Schreiben), но они не вызывают у меня таких положительных эмоций. То же относится и к словам "журналистика", "гармония", "счастье", "индивидуальность", "душа", "свобода"... Эти слова красивы и сами по себе, по своему звучанию, по крайней мере, для меня:) И ведь опять же, немецкие понятия с этим значением не несут в себе такой эмоциональной, духовной значимости, как русские. Впрочем, и звучание мне не очень нравится, взять хотя бы "счастье" - Glück - "глюк")) Ассоциации на русском языке к "глюку" не позволяют сделать немецкое "счастье" одним из своих любимых слов х)

Зато немецкие слова "süß" (сладкий, милый) и "Schokolade" (шоколад) вызывают у меня больше эмоций, чем их русские эквиваленты. Наверное, тут больше влияет именно их "иностранность", если можно так назвать, их необычность и отличность от привычных русских слов. Süß - по звучанию ("зюс" звучит само по себе очень мило, мне кажется), Schokolade вызывает ассоциацию с альпийскими коровами (:D) и шоколадом "Милка", т.е. с тем, чего у нас не делают так хорошо, как за рубежом, чего нам постоянно хочется купить, что нам очень нравится и нас привлекает.

Таким образом, восприятие языка носит и эмоциональный, так сказать, характер. На это могут влиять различные ассоциации и звучание.

Обычно слова родного языка вызывают, наверное, всё-таки больше эмоций, чем слова иностранного. Но чем дальше вы продвигаетесь в своем межкультурном развитии, чем дольше вы изучаете чужой язык и культуру, окунаетесь в неё, тем глубже вы начинаете понимать мышление и менталитет другого народа, и если в конечном счете будете способными воспринимать окружающий мир через их призму, то ваша чувственная связь с изучаемым языком также возрастет. А это, разумеется, приведет к тому, что и иностранный язык может стать чуточку роднее или даже приблизиться по восприятию к вашему родному языку. Впрочем, заменить родной язык он не сможет - наше происхождение, генетика и менталитет нашего народа влияют на определенные ассоциативные ряды, которые не могут быть заменимы (например, наши родители никогда не будут прямыми ассоциациями к словам mother, father, parents, die Mutter, der Vater, die Eltern). 

К чему это я всё? :)

Ах да, наверное, всё это имеет какой-то смысл. В развитии интеркультурной личности. На самом деле это очень здорово, когда ты осознаешь, что тебе близки несколько культур, и неродные культуры могут быть практически так же ценны, как и твоя собственная. Это способствует пониманию людей, гармонии, развитию гуманного отношения друг к другу, основанного на взаимности. Ну, и миру во всем мире, в конце концов:))

Вот так простые мысли приводят к чему-то глобальному.

Мира вам и вашим близким. Изучайте иностранные языки, путешествуйте и заводите друзей-иностранцев. Будьте всесторонне развитыми и высококульурными личностями. Да прибудет гармония в вашей душе)

Любимая станция метро

Недавно на лексике нам дали домашнее задание - написать сочинение на немецком о своей любимой станции метро. Меня вдохновила эта тема, и я решила сначала красиво все описать на русском, а затем попробовать перевести на немецкий)
И вот продукт моего творчества.

Если ехать по красной ветке Московского метрополитена в южную сторону, то мимо будут проплывать самые различные станции: Парк культуры, Фрунзенская, Спортивная... И ты, катастрофически уставшая, чуть ли не засыпаешь на ходу, стоя в жарком вагоне с запотевшими окнами у самого выхода, куда тебя затолкали эти агрессивные, стремящиеся урвать последний кусок от оставшегося количества свободных мест, москвичи.
Но спустя некоторое время взору предстает совершенно другая, словно из параллельной реальности, картина: откуда-то взялась Москва-река, стальную переливающуюся гладь которой плавно прорезают небольшие пассажирские суда; светящиеся на солнце мосты, набережная, усыпанная лавками с мороженым, будками-закусочными, облагороженная живописными парковыми зонами и садами, и, наконец, то, к чему ты и направлялась, выдержав все мытарства поездки в метро - станция "Воробьевы горы".

Я люблю горы. Я родилась далеко от этой огромной, всепоглощающей и вечно пытающейся ускорить мой ритм жизни Москвы; мой родной год - это крошечный Бишкек, где природа, в сравнении с городским пейзажем, просто поражала своей красотой и многообразием. Дорожка возле нашей многоэтажки была усыпана вишневыми деревьями, поэтому каждый день меня сопровождал аромат маленьких розовых лепестков этих чудесных деревьев. Перейдя дорогу перед домом, ты сразу же поднимаешься к берегу небольшой горной речушки - Ала-Арчи. Своими бурлящими волнами и неспокойным движением она уходит вдаль, к подножию гор - и они запирающим дыхание пейзажем, который поражал своей доступностью и красотой, запомнились с детства мне на всю жизнь.

Поэтому станция "Воробьевы горы", наверное, ассоциируется у меня с чем-то, что в полной хаоса и суеты Москве даст мне глоток свежего воздуха, глоток свободы. И вот ты выходишь из поезда, набитого угнетенными повседневностью, уставшими и раздражительными москвичами, на платформу. Поезд отправляется дальше, и ты наконец остаешься наедине с собой. Ну, или почти наедине - все-таки, людей на станции обычно очень мало. Ты делаешь несмелые шаги, мягким эхом отдающиеся по всему окружающему тебя пространству, в сторону выхода, и слышишь, как это самое эхо отражается от стен и смешивается с уличным шумом в единый неповторимый гул. Лучи зарождающегося заката мягко обволакивают небольшую платформу, проникая сквозь высоченные стеклянные стены, играя бликами на твоем лице и на всех предметах обстановки. Да-да, станция отнюдь не пустая - посередине платформы по всей ее длине стоят стеклянные витрины, наподобие таких, какие обычно можно увидеть в музеях, и на их небольших полках стоят различные спортивные награды, честным трудом заработанные русскими спортсменами. Эдакая галерея почета, экспонаты которой взывают к патриотическим чувствам и вносят некую изюминку в общий интерьер.

Ты проходишь все дальше, направляясь к выходу, затем обводишь взглядом этот удивительный уголок Московского метрополитена, и понимаешь, что его по праву можно назвать своеобразным оазисом. Местом, где становится необыкновенно спокойно и легко на душе, где нет никакой толпы, затхлого подземного запаха, где царит лишь свобода и умиротворенность.

Впервые я открыла для себя эту станцию 2 года назад, когда направлялась в МГУ за учебником для подготовки к ЕГЭ, который продается лишь на историческом факультете главного университета России. Это был прекрасный зимний день, и все вокруг было окутано в приятные серебристые и молочно-снежные оттенки. На улице пахло уже надвигающимися новогодними праздниками, в воздухе чувствовалась морозная свежесть. В чуть приподнятом настроении я все больше продвигалась к станции метро "Университет", не замечая практически ничего, кроме проносящихся мимо стен в темном тоннеле. И вдруг - рраз! - воздух вихрем заполнился морозной свежестью, в глаза бросилась какая-то особенно яркая белизна, и только спустя мгновение я поняла, что поезд достиг очередной станции. Это чувство удивления и какого-то легкого наслаждения помню я и сейчас.

Однако "Воробьевы горы" - не та станция, которую я вижу каждый день, через которую всегда пролегает мой путь. К сожалению, я не могу наблюдать эту красоту и вдохновляться пребыванием на ней каждый раз, когда сажусь в метро. Но, как известно, чем дольше расставания, тем сердечнее встречи. Поэтому я с оптимизмом отношусь к этому и надеюсь, что следующая встреча с этой прекрасной станцией будет уже очень-очень скоро.

Собственно, сама станция:)

Если дочитали до конца, могу подкинуть еще одну кул-стори, или историю о том, почему Машу вдохновила эта тема.
Однажды, классе в 7, учительница по русскому языку в школе задала всему классу написать сочинение на тему "Моё любимое место". Под этим могла подразумеваться твоя комната, по крайней мере, почти у всех одноклассников в сочинениях речь шла именно об этом. 
Но Маша решила пойти другим путём, выбрать что-то пооригинальнее, тем более, своей собственной комнаты у меня на тот момент не было: жилплощадь делила вместе со старшим братом и бабушкой. Поэтому я выбрала метро в качестве любимого мечта. Почему именно его - не знаю, но детальное описание всей обстановки меня так затянуло, что в итоге получилось очень дельное сочинение. Одно из лучших моих сочинений, ибо учительница прочитала его всем вслух на следующем уроке, тем самым возведя меня на вершину счастья.
Так что тема метро - это про меня. И описания у меня всегда получались хорошо.
Осталось убить тучу времени на то, чтобы все это перевести на немецкий...

Kindisch

У меня уже давно назревала где-то в укромных уголках сознания идея о том, чтобы писать посты на темы "слово дня", "слово недели" как нечто объединяющее мои размышления за последнее время, и слово это брать из немецкого языка. Не буду долго объяснять, лучше сразу начать.

Итак, слово этой недели - это kindisch. 

(детский, наивный, как ребенок, инфантильный)
Почему именно оно?
Начнем с того, что я подразумеваю не отрицательный оттенок смысла у этого слова, я имею в виду именно чистоту, ясность сознания, способность удивляться и видеть все вокруг в других красках - так, как этого обычно не могут делать взрослые.
Все чаще и чаще мы погружаемся в наши проблемы и хлопоты, варимся в собственном соку и перестаем удивляться. Мы не замечаем, как прекрасен мир вокруг нас - часто ли вы замечаете причудливые формы облаков на небе, дополняете с помощью сознания их образами, превращая в настоящую картину? Разве вы каждый день замечаете красоту рассвета и заката? А ведь это очень важно! Потому что такое умение дарит нам полет мысли, делает нас творческими, а, следовательно, позволяет новым мыслям чаще посещать наши головы на уставших, отягощенных повседневными рутинными обязательствами плечах. Таким образом, наше сознание обновляется и открывает занавес на новые возможности и перспективы - и вперед! Мы можем развиваться, постоянно совершенствовать себя, не стоять на месте, а постоянно двигаться куда-то. Ну разве это не чудо?
Сегодня, например, прошел первый снег, и перенес меня в совершенно другое настроение. Проснувшись утром после бессонной ночи (проспав всего лишь 2,5 часа), я чувствовала себя постаревшей лет на 15, честно. Такой хмурой меня не видели давно, хотелось буквально рвать и метать)) и на английский я пришла, слегка опоздав, минут на пять, тоже хмурая, как утреннее небо, затянутое серыми тучами - Брр.
Сев на место, я стала торопливо подключаться ко всеобщему обсуждению (мозг, кстати, был не совсем затуманен), и после проверки домашнего задания мой хмурый взгляд остановился на происходящем снаружи. Там был снег! Прекрасный, летящий, белоснежный - и сразу же захотелось волшебства, предновогодних хлопот, сознание унеслось куда-то в детство, во время подарков и прогулок с санями. Сразу же возникла откуда-то безмятежность, улыбка на лице... И все. День заиграл по-новому, появился интерес ко всему происходящему. Вот так способность замечать какие-то такие, казалось бы, незначительные детали нашего окружающего мира, помогают почувствовать себя лучше.

Так что мораль сего поста проста.

Будьте киндиш! Это важно.

Успехов в развитии этой удивительной способности:)

О заметках и потребности самовыражения

Почему-то не хочется писать в блог, потому что для меня мой интернет-блог - это попытки художественного письма, так сказать. Сюда никто не заходит, атмосфера довольно меланхоличная, как по мне. И сразу это так грузит, потому что хочется лёгкости самовыражения. Чтобы всё было просто, а на душе светло и радостно. Этого мне не хватает.

Но поездка в Германию показала, что осознание настоящего момента, момента протекаемой именно сейчас, в конкретный промежуток времени, жизни мне помогали именно те заметки, которые сначала задумывались как некие отчёты для моих любимых друзьяшек, жаждущих услышать мои впечатления. Таким образом, основная моя цель была оповещением друзей о том, что со мной происходило каждый день, сразу всех, чтобы потом не приходилось тратить время на тормозной интернет в гостинице, отвечая на бесконечный поток вопросов от каждого из них по поводу поездки. 

Поэтому я старалась писать забавно, с юмором, чтобы дорогие мне люди с удовольствием читали мою писанину. И у меня это настолько легко получалось, что я привыкла. Привыкла к иронии в моем мышлении. И мне удавалось себя приучать писать именно в срок, в конце каждой недели, потому что я мотивировала себя тем, что мои друзья ждут от меня отзыва, заметки, ждут новых впечатлений и эмоций. И это здорово, знаете!

Это очень здорово, потому что я наконец-то нашла для себя рецепт вдохновения, так сказать. Надежный способ выдавить из себя хоть пару строчек, которые не будут написаны зря, которые действительно кому-то будут интересны - возможно, поэтому я и была так спокойно и совершенно беспрепятственно (я имею в виду психологические преграды) смогла писать довольно неплохие, как по мне, посты.

И сейчас, находясь в Москве и уже 2 недели не записывая ничего из происходящего в моей жизни, я немного утрачиваю эту способность осознавать происходящее, сознательно относиться к своей жизни. Мне просто необходимо что-то писать, вести ежедневник. Но вопрос в том, можно ли вести ежедневник в Интернете, в блоггере? Ведь тут не сидит практически никто из моих друзей, и у меня уже не будет нацеленности на аудиторию, на то, чтобы доставить друзьям удовольствие заметками о происходящем в моей жизни. Ведь они и так в курсе об этом!

Но я хочу попробовать снова писать заметки. Снова хочу шутить-юморить, петросянить и в то же время оттачивать навык письма, стараясь как можно более лаконично выражать свои мысли, стараясь описывать атмосферу тех или иных мест, в которых я каждый день бываю. Жалко, конечно, что у меня нет возможности каждый день совершать какие-то маленькие "подвиги", как в Германии, когда каждый день у меня происходило что-то интересное в жизни, запоминающееся. А тут, в Москве, что может быть запоминающегося? Метро? Университет? Я уж не знаю, надо что-то придумать.

Во всяком случае, я пришла к выводу, что регулярное написание заметок стало для меня некой потребностью. Потребностью... Самовыражения, что ли. Чтобы каждый день напоминать себе, что жизнь - она не пресна, и что внутри меня сидит творческий неординарный человечек, который способен выходить наружу и создавать что-то очень самобытное и забавное. 

Ведь письменное творчество было для меня всегда чем-то, что всегда помогало мне ненадолго забыться, уйти от внешней бесконечной суеты и настроиться на новый лад, абстрагироваться. Я думаю что когда-нибудь в будущем из меня мог бы выйти вполне неплохой писатель.

А пока... Я хочу сделать свой блог чем-то вроде ежедневника, куда я буду записывать прожитое, не забывая о своих мыслях и рассуждениях, попутно вклинивающихся в текст. Я буду ориентироваться на друзей. Буду представлять себе, что кто-то все же будет рад прочитать мою писанину и получит от нее удовольствие.

Уставшая и до боли измотанная, я еле стояла на ногах в вагоне метро. Мои мысли словно притихли на неопределенное время, давая свободу тишине и спокойствию в голове.
Цепь серебристых вагончиков выплыла наружу из туннеля. На улице нестерпимо жарко и темно несмотря на то, что время еще не приблизилось к десяти. Но ведь лето еще не совсем наступило, и самые длинные деньки ждут впереди.

На предпоследней станции поезд обычно стоит у перрона слегка дольше, чем нужно. Тишина, захлестнувшая вагон, перемешалась с городским уличным вечерним шумом: нетерпеливые гудки автомобилей, звенящий стук трамвайных колес, ничем не встревоженные голоса людей.
Все как обычно, однако один персонаж этой ночной суматохи привлек мое внимание и ускорил неторопливый ход моих мыслей.

Это был молодой человек лет двадцати, но, если честно, видом он явно не дотягивал до этой цифры. Невысокого роста, худой, в спортивной толстовке и так любимых нынче спущенных штанах, он раздраженно ходил туда-сюда по перрону в наушниках с айфоном в руке. Он истошно пытался кому-то что-то доказать, но его телефонный собеседник, видимо, слишком непонятливый человек, ибо с каждой секундой поведение этого парня было все более напряженным и, как ни странно, комичным.
Интересно, что будет, если его айфон в этот самый момент выключится по какой-либо причине? Наверное, его железный корпус стремительно полетит в ближайшую стену, преследуемый нецензурными воплями. Впрочем, поведение молодого человека и сейчас было странным. Это как по мне.
Наверное, я просто ненавижу людей, при взгляде на которых появляется дурацкое ощущение, будто бы этот человек разговаривает со своим телефоном, а не со своим другом или родственником. Наверное, меня просто раздражают те люди, которые похожи на кукол, заведенных одним ключом, действующих по одной схеме, пропитанных нежеланием увидеть живых людей во всем их совершенстве и несовершенстве, во всем их великолепии и обыденности. Ведь человек - он живой, все-таки... Да, живой, дышащий, чувствующий, ощущающий тепло и душу не только окружающего его мира, но и людей рядом с ним.
И не важно, не нужно, совершенно не обязательно держать свой смартфон так близко к губам, так судорожно хвататься за него, с такой яростью взирать на него, будто ты сам обращаешься к твоему непослушному телефону. И сколько вот таких, разговаривающих со своим айфоном ребят, можно сейчас встретить! Они есть на каждом шагу, эти странные люди, и очень жаль, что редко кто-нибудь из них задумается о незыблемой душе, которую он вкладывает в человеческое общение.

Весна

Когда-нибудь, через много лет, мы встретимся снова. Солнечной весной, обязательно в марте, когда высокое небо за окном такое чистое, ничем не испорченное, переходящее от бледновато-нежного на горизонте до глубокого, сочного мягко-синего где-то совсем наверху, куда не долетают даже самые мелкие обрывки наших мыслей.

Мы встретимся снова, и в руках у нас будут трепетать мелкой дрожью маленькие бумажные кораблики. Мы будем пускать их вдоль ручейков, что так стремительно рвутся, бегут куда-то далеко-далеко, увлекая за собой, и будем бежать, бежать с самым громким, счастливым смехом, махая рукой кораблям на прощание. Птицы будут петь свои самые беззаботные песни нам вслед, а солнце будет согревать наши головы своими теплыми, ласковыми лучами. Все будет так, как будто и не было разлуки. Паутины морщинок вокруг наших глаз мы просто не заметим, более тяжелый взгляд, уже совсем не детский, и поседевшие пряди волос - все это будет, словно пелена: в душе мы так и останемся детьми из наших далеких, но очень светлых воспоминаний.

коротко о вчерашнем

- Сколько нам еще станций?
- Еще одна, мам.
И снова, нетерпеливо:
- Который час? Не опоздаем..?
Остановившись, чтобы на ощупь достать эту маленькую железную коробочку (да-да, у меня не ультратонкий всемогущий смартфон, а обычная коробка с кнопками), я неожиданно обратила внимание на один интересный предмет, стоящий на перроне прямо на ограждающей линии, впереди всех.
Футляр для виолончели. Твердый и... естественно, черный, солидно выделяющийся на фоне людей с потрепанными чемоданчиками и заляпанными уличной грязью женскими сумками. Именно футляр, а не чехол; "чехлом" мы как бы небрежно отзываемся о, казалось, самом незначительном предмете, связанном с использованием музыкального инструмента. Это был истинный футляр, с мягкими поролоновыми прокладками, ухоженный, очищенный от пыли и грязи, предмет важности музыканта и гордости за то дело, которое обычно занимает большую часть жизни. Разумеется, в футляре был и инструмент! (Вряд ли стал бы парень красоваться пустым футляром.) Наверняка очень дорогой и качественный, идеально настроенный, отполированный - словом, такой, на котором могут играть лишь благородные немецкие виолончелисты... (Почему именно немецкие? Вот уж не знаю.)
Папа тем временем уже сам, в нетерпении хмурясь и раздраженно вздыхая, успел достать мобильный телефон и сообщить маме время, так что я могла, не отвлекаясь и закончив бурение кармана пальто, обратить свой взор наконец на того, кто владел этой несомненно дорогой и привлекательной вещью: привлекательной в самом не порочащем смысле этого слова - такой, что каждый, кто знаком с каким-либо музыкальным инструментом и знает в игре на нем толк, с любопытством и необычайным рвением мог бы часами ждать, когда же, наконец, откроется "ларчик" и на свет польются удивительные звуки игры, а инструмент засияет в лучах собственного совершенства..
Наверное, владелец виолончели заметил мой упорный, не отстающий, немигающий взгляд - более того, он даже смутил молодого человека. Рука его непроизвольно потянулась от стоящего  на перроне футляра к волосам и быстрыми, неловкими движениями заправила выбившуюся прядь обратно за ухо, а глаза ловко перебегали с моего лица на приближающийся поезд и обратно. Был этот человек небрит, но с довольно приятными чертами, не слишком тонкими и не крупными, а с такими, что делали его лицо вполне привычным, но притягивающим взгляд; впрочем, в нем было что-то еще, во всей его фигуре (хорошо сложенной, кстати), что делало его не просто обычным москвичом, а каким-то важным, вечно занятым, поистине интересным, успешным и в то же время безумно счастливым человеком. Одет он был с иголочки в безупречно-черное драповое пальто, из под которого выглядывала светло-голубая рубашка, застегнутая прямо у шеи, и галстук темно-синего цвета. Уже эти предметы одежды, помимо классических, идеально глаженных брюк, выдавали в нем какую-то особенную торжественность. Куда же он направляется? И неотрывно смотрит на меня, неровными движениями приглаживая свои каштановые волосы и даже как будто начиная улыбаться.
А вот и поезд. Так что, в общем-то, учитывая, что вероятность снова, совершенно случайно встретить этого виолончелиста в нашей огромной столице приравнивалась к нулю, я взглянула на него мельком еще раз, чтобы позабыть навсегда, мысленно пожелав ему удачи, и вошла с родителями в другой вагон.


Большой театр сразил наповал в ту же секунду, как только за нами захлопнулись двери вестибюля метро. Это было, во-первых, потрясающе освещенное здание, а, во-вторых, настоящее сияющее сокровище архитектуры, прекраснейший памятник, сверкающий непревзойдённой красотой! Только и успеваешь выдохнуть: "Ах..."
А когда снова вдыхаешь, то вдыхаемый воздух не тот, обычный, уже приевшийся пыльный и загрязненный воздух, состоящий из смеси газа, снега (той влажности, что присутствует зимой повсюду), паров, выдыхаемых курящими сигары таксистами... Это запах девятнадцатого века: балов, карет, повозок. Лошадей, мохнатых, черноглазых и фыркающих, энергично бьющих своими копытами сугробы, а также запах платьев, дамских платьев, пышных и надушенных; запах просвещения, культуры, интеллигенции. Насколько разительно отличается Старая Москва своей величавостью!
Но мы, благополучно вспомнив о забытом фотоаппарате, все же поспешили к зданию Новой сцены, потому что, несмотря на соблазнительность здания Исторической сцены, всё же оперу "Тоска" нам предстояло смотреть в несколько другом месте...
Сама опера, честно говоря, не вызвала бури восторга, восхищения, не запала в душу. Возможно оттого, что как раз на опере я ни разу и не была, возможно оттого, что вообще в театре я не была уже лет семь, и примерно до половины всего действа я просто пыталась научиться правильно воспринимать все, что происходит... Но затем я даже начала получать удовольствие от просмотра, а третье действие мне вообще больше всех понравилось! Декорации были подобраны лучше всего, гармонично вписываясь в общее настроение и создавая какую-то особенную атмосферу времени, в котором происходят события произведения. В этом же действии прозвучали самые душещипательные партии; и, хоть в целом опера не запала в мою душонку, именно эти отрывки были наиболее эмоционально остры, как в плане вокала, так и в отношении музыки.
Ох, и музыка! Как давно мне хотелось хоть раз сходить на концерт какого-нибудь известного симфонического оркестра, и как же увлекательно было слушать это сегодняшнее живое выступление..! Даже сидя выше всех, на первом ярусе, мы с наслаждением предавались музыкальной гармонии, торжеству в наших ушах. И именно в последнем действии оперы было уделено большое значение музыкантам, даже так называемая "яма" для оркестра была подсвечена гораздо ярче, чем сцена.

И меня вдруг привлекла эта подсветка. Я начала с любопытством рассматривать всех музыкантов, и, конечно же, кто бы мог подумать...
Увидела его. Того самого виолончелиста, с которым в метро по пути в театр у нас произошла такая странная встреча. Хм, а можно ли это вообще назвать встречей? Ведь таких тысячи происходит каждый день, между множеством людей, они замечают друг друга, иногда даже сталкиваются и практически мгновенно забывают после этого. Но, видимо, вероятность повтора случайной встречи не так уж и мала...
А вот и он, его инструмент. Стоит, величаво, послушно подчиняясь своему хозяину: начищенный (как и предсказывалось), блестяще отполированный, приятного оранжево-вишневого цвета... И в то же время такой большой, такой значительный! Померк виолончелист-то на его фоне, да-да, померк! Только и видно было его напряженное лицо, сосредоточенное выражение. И снова выбившаяся прядка волос, спадающая на лоб, делающая его образ еще более серьезным... Как же профессионально и достойно он смотрелся, впрочем, как и весь замечательный оркестр! Это вам не школьная труппа дилетантов, которых так часто можно увидеть практически на каждом школьном концерте. Это - уважаемые мастера своего дела. И слушать их музыку, эту великолепную игру, было поистине удовольствием.

...

Нет-нет, Вы, пожалуйста, печатайте, публикуйте, а я просто посмотрю. Я стану просто безымянным гостем Вашей страницы... Безмолвным критиком, послушным зрителем, молчаливым собеседником. Мне будет интересно все, что Вы делаете, но нет, я не подам ни малейшего знака, не допущу ни малейшего намека на свое присутствие. Я буду молча следить за всем, чем Вы интересуетесь, и также, тихо, просто буду соглашаться. Я знаю, о чём Вы, и я знаю, что за этим последует. Вы выбежите из квартиры, яростно размышляя о прочитанном, злобно поглядывая на всех этих вечно куда-то спешащих недотёп, слишком занятых для того, чтобы просто оглянуться, чтобы посмотреть назад, окинуть взглядом все свои поступки, выйти за грань этого вечного круга, бесконечного цикла событий, которые никто не в силах прервать.
Я знаю, о чём Вы. Мне не всё равно.
Но также я совершенно уверен, что история еще не дописана. Отчего-то меня терзает смутное ощущение того, что в чём-то мы не правы. Не Вы и не я, а все мы, все наше жалкое общество - все мы неправы. Будущее придет к нам с такой неожиданностью, что никто не устоит перед той сокрушительной правдой, которая откроется с его наступлением. Все будут застигнуты врасплох. И никто не сможет выкарабкаться, я в этом абсолютно уверен... Я знаю.
Но Вы все равно продолжайте, публикуйте, рассказывайте всем, пишите. Мне не все равно, и Вам также не все равно. Я буду просто наблюдать с высоты, безмолвно, послушно, затаившись вдалеке от Вас; считайте меня глупым, упрямым, недоверчивым, подозрительным, сумасшедшим, наивным... Вы когда-нибудь поймёте потом. Обязательно.