Боже мой, ну когда это закончится уже? Передо мной стоит глубокая посудинка с варёным рисом - жую уже, кажется, целую вечность. Белая кашица не кончается, желудок не насыщается, а разум, душа и челюсть с зубами требуют хоть какого-то разнообразия. Нагребаю белую остывшую крупу без запаха горстями, неторопливо, лениво пережёвываю, и чем больше я занимаюсь этим прекрасным делом, тем быстрее у меня всё нарастает довольно странное ощущение того, что с каждой ложкой я катастрофическими темпами увеличиваюсь в размерах. Учитывая мою прожорливость и то, с какой скоростью я ем (о том, что рис – самая калорийная крупа из всех, можно молчать), это вполне-таки возможно, да.
«Дз-з-зынь! Дз-з-з-зынь!» - внезапно прозвучало в голове. Что за…
О нет, я же опаздываю на экзамен! По литературе! Чёртов сон, ведь так и осталась бы жевать этот дурацкий рис! Ну какому нормальному, адекватному, совершенно здоровому человеку (а не психу, как мне) приснится сон о рисе? О тарелке с рисом! Я же вместо Пушкина сейчас Конфуция рассказывать буду! На китайском. А во рту так и осталось ощущение недожёванной еды. Тьфу.
«Дз-з-зынь!»
Ловким движением правой руки я настигла источник раздражения и уничтожила его - будильник издал последнюю трель и отключился. От резкого поднятия корпуса свело челюсть, кровь прильнула к ушам. Тошнотворный вкус риса выветрился изо рта, так что про Конфуция я решила всё-таки забыть. А жаль, у меня ведь такой восхитительный, непередаваемый, потрясающий акцент...
Подошла к зеркалу, разлепила глаза и тут же их выпучила. Ну за сколько ЭТО можно будет хотя бы замаскировать? Круги под глазами, как у хамелеона - правда, с этим ему повезло больше, потому как я не умею превращаться в невидимку. Так... Волосы причешу, ладно. Но накраситься не успею. Очки бы ещё найти. Ай, да Бог с ними!
Спустя добрую половину часа я судорожно застёгивала свою пожелтевшую сумку, наверное, кайнозойского периода с огромным зелёным яблоком во рту, рассказывая «Оду на день восшествия Её Величества Императрицы….» Ломоносова.
- О вы, котовых овыдает… - «Да застёгивайся же, курица!» - Отетество от недр швоих, и видеть таковых вэлает… - «Где мой мобильник?» – Каких жовёт от штран шужих. – «Главное, не забыть вынуть яблоко на экзамене!» – О, вафы пни влагошновенны! Держайте…
- Чем стукнулась-то? – послышался ехидный голос из-за приоткрытой соседней двери.
Я замолчала. Ой, ну кто же это встал? Снег, что ли, нагрянул? Иначе не объяснишь такое раннее пробуждение моей дорогой сестры.
Бух! Яблоко с треском выпало из зубов, покатилось по гладкой поверхности пола и закатилось под тумбочку в прихожей.
- Экзамен у меня, понятно? – буркнула я в ответ. – Иди в свою берлогу, весна не пришла ещё.
- Ой-ой-ой, какие мы напряжённые! – заливистым смехом засмеялась она. – Неужто опаздываем?
Издевается, медведиха. Сдала уже всё, получила свои долгожданные пятёрочки. Нет, чтобы сестру поддержать – сдать за неё экзамен по литературе, например…
Я приоткрыла дверь ногой и вышла.
- Удачи…
Выбежала, споткнувшись на ступеньках крыльца, на улицу. Меня радостно встретил холодный порывистый ветер, дунув прямо в лицо. И тебе, ветерок, пламенный привет. Только не сбей меня по пути в школу.
Навстречу мне шли двое китайцев. Я не выдержала и прыснула со смеху. Про Конфуция и рис вспомнила.
- Что это с Яблоненковой? А щурится-то как. - так они ещё и русскоговорящие китайцы, как видится! Приезжие, наверное.
- Это всё экзамены, с ней всегда так.
Что-то меня заинтересовало это «с ней всегда так». Это же ещё как – так?
- Что-то напряглась… Пошли-ка, а?
- Пойдём!
Два китайца скрылись с места преступления со скоростью света, быстренько перебирая ногами. Странные какие-то ребята.
А у меня литература, поторопиться бы.
Прибежала я к десяти утра. Увы, но экзамен идёт уже полчаса. Меня вполне могли бы выкинуть из кабинета с огрызком яблока.
В рекреации, перед кабинетом русского языка и литературы сидела Танька, наша писаная отличница, спортсменка и просто красавица.
- Ну, всех спросили? Кто там сейчас? Кто в комиссии? – взволнованным шёпотом заголосила я.
- Н-не с-с-с-сдал-л-ла…… - промямлила гундосым голоском она.
Ну, и что мне теперь делать с ней? Тоже мне, пятёрошница. Не успокаивать же…
- Успокой меня! Хнык-хнык. (Я даже глаза закатить не успела)
- Ну Танюш, ну придёшь потом и пересдашь. Ничего страшного. Подготовишься, выучишь всё, как следует. Не голоси. Экзамен – не главное в жизни. «Ага, не главное, а сама трепещешь, как листок на ветру!»
Тут танькин вой достиг своего небывалого максимума и раздался на весь этаж. Так, повторю-ка я Пушкина, мало ли что.
Через десять минут отчаянной нервотрёпки и плача Татьяны из кабинета вышла Сашка, моя лучшая подруга – перепуганная, худая и взъерошенная, но чрезвычайно довольная.
- Ну что, сдала? Как там? – обступили мы её.
- Я-то нормально, правда, чего я только не вспоминала, чтобы время оттянуть до твоего прихода! Знала же, что опоздаешь. – укоризненным взглядом окатила меня подруга, но было видно, что она рада меня видеть. – Кстати, - замешкала она, - твоя очередь.
- Моя..?!
- Ни пуха, подруга!
- Ой, удачи! – пискнула Танька.
О нет. Нет-нет-нет. Я не смогу, я просто не выложусь, я же ничего не помню! В голове снова появилась дурацкая тарелка с рисом. Я открыла дверь, неуверенным шагом ступила через порог и оглядела кабинет. У доски, прямо передо мной, стоял огромный, накрытый бордово-красной скатертью стол, за которым было пятеро сидящих. Ближе всех ко мне сидела наша классная руководительница, Ирина Михайловна. За ней – директриса.
- Вот и Яблоненкова явилась, – произнесла она.
Не запылилась. Кстати, кто это?
- Ну проходи, садись. Да не бойся ты так, - с весёлостью в голосе произнес лысый старичок в очках лет пятидесяти, сидящий посередине. Он дружелюбно оскалил жёлтые зубы, и представился:
- Меня зовут Иван Сергеич, я учитель словесности, это – Ольга Анатольевна, - кивнул он на женщину в красном (как раз, под цвет стола) у окна - наш методист, а между нами, - он указал на дряхленькую старушонку с немигающим взглядом, - Зинаида Львовна, учитель русского и литературы в младших классах.
Все педагоги приветственно улыбнулись мне, особенно приветливо натянула старческие губы Зинаида Львовна.
- Ну, начнём.
- Ну что, как всё прошло? – окружили меня Сашка и Танька, едва за мной закрылась дверь кабинета. Глаза их сияли волнением и безмерным любопытством.
- У меня пять. – счастливо улыбнулась я им, и радостный визг девушек наполнил школьный коридор.
Несмотря на моё волнение, мне всё время мерещилась эта нелепая тарелка с рисом на столе, из-за чего мне всё время хотелось засмеяться (странно, что этого никто из комиссии не заметил), что, по всей видимости, и стало причиной моего спокойствия на экзамене. И попался мне Пушкин, а не Конфуций.
На самом деле я очень ленивая. Меня даже под страхом голода не загонишь хоть что-то выучить. Но литературу я люблю, а стихи запоминаются как-то сами по себе. Вот и выигрываю на этом.
Иногда мне даже кажется, что литература может изменить человека до неузнаваемости. Книги открывают нам прекрасный, неизведанный мир, дарят новые впечатления, чувства, знакомят со множеством замечательных героев. Эти небольшие, но важные обитатели домов говорят читателю, что правильно, а что нет, тем самым помогая принять верное решение даже в самой трудной ситуации. А я, как истинный книжный червь (я бы даже сказала – пиявка), всегда ношу с собой маленький симпатичный томик Пушкина. Он же гений всё-таки!
Я достала из кармана миниатюрный сборник и открыла на том месте, где остановилась.
Так. Что-то тут не так. О нет! Где мои очки?! Я обшарила всю сумку, карманы… нигде нет. Прошлась два раза по дороге от школы до дома, внимательно изучив каждый камешек, попадавшийся у меня на пути. Их нет! Они растворились в воздухе!
А если… а если это были пришельцы?! Сердце замерло при этой мысли.
Придётся сказать всё родителям. Клянчить новые очки. Дурёха ты, Яблоненкова. Собственные очки потеряла… А Юлька опять смеяться будет.
Перешла через порог. Нету дома никого. Пусто. Усталой походкой доковыляла до кровати. А на ней была маленькая записка от Юли:
«Сестра, у тебя как с мозгами? Совсем со своей литературой сбрендила? Страшно подумать, как ты будешь глаза щурить, тоже мне, китаец! Очки на столе. Надеюсь, хорошо сдала?»
Эх, хорошо-то как. Спасибо ей (не такая уж и медведиха, как оказалось). А вот про китайцев она зря напомнила...
«Дз-з-зынь! Дз-з-з-зынь!» - внезапно прозвучало в голове. Что за…
О нет, я же опаздываю на экзамен! По литературе! Чёртов сон, ведь так и осталась бы жевать этот дурацкий рис! Ну какому нормальному, адекватному, совершенно здоровому человеку (а не психу, как мне) приснится сон о рисе? О тарелке с рисом! Я же вместо Пушкина сейчас Конфуция рассказывать буду! На китайском. А во рту так и осталось ощущение недожёванной еды. Тьфу.
«Дз-з-зынь!»
Ловким движением правой руки я настигла источник раздражения и уничтожила его - будильник издал последнюю трель и отключился. От резкого поднятия корпуса свело челюсть, кровь прильнула к ушам. Тошнотворный вкус риса выветрился изо рта, так что про Конфуция я решила всё-таки забыть. А жаль, у меня ведь такой восхитительный, непередаваемый, потрясающий акцент...
Подошла к зеркалу, разлепила глаза и тут же их выпучила. Ну за сколько ЭТО можно будет хотя бы замаскировать? Круги под глазами, как у хамелеона - правда, с этим ему повезло больше, потому как я не умею превращаться в невидимку. Так... Волосы причешу, ладно. Но накраситься не успею. Очки бы ещё найти. Ай, да Бог с ними!
Спустя добрую половину часа я судорожно застёгивала свою пожелтевшую сумку, наверное, кайнозойского периода с огромным зелёным яблоком во рту, рассказывая «Оду на день восшествия Её Величества Императрицы….» Ломоносова.
- О вы, котовых овыдает… - «Да застёгивайся же, курица!» - Отетество от недр швоих, и видеть таковых вэлает… - «Где мой мобильник?» – Каких жовёт от штран шужих. – «Главное, не забыть вынуть яблоко на экзамене!» – О, вафы пни влагошновенны! Держайте…
- Чем стукнулась-то? – послышался ехидный голос из-за приоткрытой соседней двери.
Я замолчала. Ой, ну кто же это встал? Снег, что ли, нагрянул? Иначе не объяснишь такое раннее пробуждение моей дорогой сестры.
Бух! Яблоко с треском выпало из зубов, покатилось по гладкой поверхности пола и закатилось под тумбочку в прихожей.
- Экзамен у меня, понятно? – буркнула я в ответ. – Иди в свою берлогу, весна не пришла ещё.
- Ой-ой-ой, какие мы напряжённые! – заливистым смехом засмеялась она. – Неужто опаздываем?
Издевается, медведиха. Сдала уже всё, получила свои долгожданные пятёрочки. Нет, чтобы сестру поддержать – сдать за неё экзамен по литературе, например…
Я приоткрыла дверь ногой и вышла.
- Удачи…
Выбежала, споткнувшись на ступеньках крыльца, на улицу. Меня радостно встретил холодный порывистый ветер, дунув прямо в лицо. И тебе, ветерок, пламенный привет. Только не сбей меня по пути в школу.
Навстречу мне шли двое китайцев. Я не выдержала и прыснула со смеху. Про Конфуция и рис вспомнила.
- Что это с Яблоненковой? А щурится-то как. - так они ещё и русскоговорящие китайцы, как видится! Приезжие, наверное.
- Это всё экзамены, с ней всегда так.
Что-то меня заинтересовало это «с ней всегда так». Это же ещё как – так?
- Что-то напряглась… Пошли-ка, а?
- Пойдём!
Два китайца скрылись с места преступления со скоростью света, быстренько перебирая ногами. Странные какие-то ребята.
А у меня литература, поторопиться бы.
Прибежала я к десяти утра. Увы, но экзамен идёт уже полчаса. Меня вполне могли бы выкинуть из кабинета с огрызком яблока.
В рекреации, перед кабинетом русского языка и литературы сидела Танька, наша писаная отличница, спортсменка и просто красавица.
- Ну, всех спросили? Кто там сейчас? Кто в комиссии? – взволнованным шёпотом заголосила я.
- Н-не с-с-с-сдал-л-ла…… - промямлила гундосым голоском она.
Ну, и что мне теперь делать с ней? Тоже мне, пятёрошница. Не успокаивать же…
- Успокой меня! Хнык-хнык. (Я даже глаза закатить не успела)
- Ну Танюш, ну придёшь потом и пересдашь. Ничего страшного. Подготовишься, выучишь всё, как следует. Не голоси. Экзамен – не главное в жизни. «Ага, не главное, а сама трепещешь, как листок на ветру!»
Тут танькин вой достиг своего небывалого максимума и раздался на весь этаж. Так, повторю-ка я Пушкина, мало ли что.
Через десять минут отчаянной нервотрёпки и плача Татьяны из кабинета вышла Сашка, моя лучшая подруга – перепуганная, худая и взъерошенная, но чрезвычайно довольная.
- Ну что, сдала? Как там? – обступили мы её.
- Я-то нормально, правда, чего я только не вспоминала, чтобы время оттянуть до твоего прихода! Знала же, что опоздаешь. – укоризненным взглядом окатила меня подруга, но было видно, что она рада меня видеть. – Кстати, - замешкала она, - твоя очередь.
- Моя..?!
- Ни пуха, подруга!
- Ой, удачи! – пискнула Танька.
О нет. Нет-нет-нет. Я не смогу, я просто не выложусь, я же ничего не помню! В голове снова появилась дурацкая тарелка с рисом. Я открыла дверь, неуверенным шагом ступила через порог и оглядела кабинет. У доски, прямо передо мной, стоял огромный, накрытый бордово-красной скатертью стол, за которым было пятеро сидящих. Ближе всех ко мне сидела наша классная руководительница, Ирина Михайловна. За ней – директриса.
- Вот и Яблоненкова явилась, – произнесла она.
Не запылилась. Кстати, кто это?
- Ну проходи, садись. Да не бойся ты так, - с весёлостью в голосе произнес лысый старичок в очках лет пятидесяти, сидящий посередине. Он дружелюбно оскалил жёлтые зубы, и представился:
- Меня зовут Иван Сергеич, я учитель словесности, это – Ольга Анатольевна, - кивнул он на женщину в красном (как раз, под цвет стола) у окна - наш методист, а между нами, - он указал на дряхленькую старушонку с немигающим взглядом, - Зинаида Львовна, учитель русского и литературы в младших классах.
Все педагоги приветственно улыбнулись мне, особенно приветливо натянула старческие губы Зинаида Львовна.
- Ну, начнём.
- Ну что, как всё прошло? – окружили меня Сашка и Танька, едва за мной закрылась дверь кабинета. Глаза их сияли волнением и безмерным любопытством.
- У меня пять. – счастливо улыбнулась я им, и радостный визг девушек наполнил школьный коридор.
Несмотря на моё волнение, мне всё время мерещилась эта нелепая тарелка с рисом на столе, из-за чего мне всё время хотелось засмеяться (странно, что этого никто из комиссии не заметил), что, по всей видимости, и стало причиной моего спокойствия на экзамене. И попался мне Пушкин, а не Конфуций.
На самом деле я очень ленивая. Меня даже под страхом голода не загонишь хоть что-то выучить. Но литературу я люблю, а стихи запоминаются как-то сами по себе. Вот и выигрываю на этом.
Иногда мне даже кажется, что литература может изменить человека до неузнаваемости. Книги открывают нам прекрасный, неизведанный мир, дарят новые впечатления, чувства, знакомят со множеством замечательных героев. Эти небольшие, но важные обитатели домов говорят читателю, что правильно, а что нет, тем самым помогая принять верное решение даже в самой трудной ситуации. А я, как истинный книжный червь (я бы даже сказала – пиявка), всегда ношу с собой маленький симпатичный томик Пушкина. Он же гений всё-таки!
Я достала из кармана миниатюрный сборник и открыла на том месте, где остановилась.
Так. Что-то тут не так. О нет! Где мои очки?! Я обшарила всю сумку, карманы… нигде нет. Прошлась два раза по дороге от школы до дома, внимательно изучив каждый камешек, попадавшийся у меня на пути. Их нет! Они растворились в воздухе!
А если… а если это были пришельцы?! Сердце замерло при этой мысли.
Придётся сказать всё родителям. Клянчить новые очки. Дурёха ты, Яблоненкова. Собственные очки потеряла… А Юлька опять смеяться будет.
Перешла через порог. Нету дома никого. Пусто. Усталой походкой доковыляла до кровати. А на ней была маленькая записка от Юли:
«Сестра, у тебя как с мозгами? Совсем со своей литературой сбрендила? Страшно подумать, как ты будешь глаза щурить, тоже мне, китаец! Очки на столе. Надеюсь, хорошо сдала?»
Эх, хорошо-то как. Спасибо ей (не такая уж и медведиха, как оказалось). А вот про китайцев она зря напомнила...
Комментариев нет:
Отправить комментарий