Жизнь казалась ей лёгкой, воздушной. Словно облако, которое плывёт, куда подует ветер. Такое лёгкое, бездумное и ведомое.
Она не задумывалась ни над своими поступками, ни над чужими. Делала всё по принципу "будь, что будет!", и всегда удивлялась, почему вдруг всё оказалось не так как она того хотела.
А хотела она вроде как ничего такого особенного: подруг, золотую медаль по окончании школы, работящего мужа и красивую жизнь. Такую, как в сказке: с блестящими спортивными авто, бассейном на заднем дворе и vip-абонентом в самых популярных фитнес-клубах, просто клубах и просто самых известных ресторанах. Ничего особенного! Просто быть элитой!
Ей всегда кто-то говорил: "Ты не такая, как все. Ты лучше.", и она верила. Слепо верила.
В школьной жизни всё было, увы, не так, как планировалось в мечтах. Никто почему-то не стал дружить с ней из-за классных шмоток. Правда, в начальных классах ей удалось заполучить репутацию богатенькой принцессы из-за кучи мороженого, которое её родители почему-то каждую пятницу покупали её одноклассникам. В старшей же школе всё было куда печальнее. Почему-то, к великому удивлению её самой, она перестала быть отличницей. Теперь медаль для неё казалось чем-то туманным и настолько отдалённым, что у неё даже и в мыслях не было браться за это дело.
Подругами она называла тех трёх пустышек, что шлялись за ней каждую перемену, каждый урок физкультуры, тех, кто всегда кивал головой на её любые реплики. "Какая у Наталь Петровны странная юбка," - частенько говорила она, - "у неё что, пятая точка в двух местах, спереди и сзади?" - на что три подруги отчаянно хохотали в ответ и интенсивно кивали головой. Это была их фирменная шутка. Её фирменная. Её фирменный способ веселья.
И почему-то она всегда думала, что все, абсолютно все люди живут именно так, как живёт она - с ярко-красной блестящей иномаркой в гараже возле собственного коттеджа в самом престижном районе Москвы. С бассейном и голой пятнадцатисантиметровой псиной, лежащей на бархатной подушечке, принадлежащей ей и только ей. И поэтому она (не псина) всегда оставалась с глухим вопросом "Почему?", когда видела, как другие девчонки плачут из-за того, что нечего надеть в школу, не в чем гулять, не в чем танцевать на дискотеках. В такие моменты какая-то рыхлая часть мозга говорила ей: "Помоги ей. Отдай ей свою одежду.", но эта часть была настолько рыхлой, что у ней не было даже сил услышать эти слова.
Шли дни, месяцы и года. Она так ничего не знала ни о себе, ни об окружающих, она просто читала глянец и считала, что всё должно быть только таким.
Но однажды просто появился Он. Вот так просто, как снег на голову. Так же просто, как провести кредитной картой по кассовому аппарату. Это она уж точно знала.
Он просто взял и изменил все её понятия, все её ценности в этой жизни.
Сначала она не замечала в нём ничего особенного - так, просто новенький, просто одноклассник, просто ещё одна пустая и ненужная вещь в её списке.
Но время шло, и с течением месяцев, полугодий он становился всё больше похож на тех милых мальчиков, что демонстрировали с отвисшим лицом новые творения Гуччи, Дольче, Прада и Александра МакКуина. На тех сладострастных голубоглазых худощавых жертв моды.
Этим он, как ей казалось, поразил её. Своим странным сходством с этими куклами.
Было довольно странно видеть её попытки с ним познакомиться, она считала, что это он должен её увидеть и подойти модельной подиумной походкой, что бы сказать "Okay, what's your name?", обжечь глазами, губами, сжать и увести на Бали в свой потрясающий каменный дворец, в котором они будут жить долго и счастливо.
Мечтать она всегда умела. Но знакомиться - однозначно нет. И поэтому он упорно старался не замечать её, считая её очередной воображалой на 12-сантиметровых шпильках.
Но вдруг как-то так-то так случилось, что он-таки заметил свою одноклассницу, гуляющую как раз по той дороге, по какой он всегда бодро шагает с занятий по баскетболу. Он заговорил с ней, как с обычной девушкой, пытаясь не замечать шпилек и противной голой псины.
"Возвращаясь домой, я увидел одну из своих одноклассниц," - писал он в своём дневнике тем же вечером, - "странно, но со своей собакой она смотрелась довольно мило, такая заботливая. Хоть и не особо разговорчивая... Но, думаю, надо узнать её получше."
Так думал он. И продолжал провожать каждый вторник и четверг её до дома. Ему хотелось докопаться до самой сути её души, до самой глубины сердца, потому что он считал, что в ней за этой гламурной, расфуфыренной внешностью скрывается нечто хорошее, доброе и понимающее.
Продолжение следует...
